Господи, ты сценарист и режиссер моей жизни
Скажи, сколько серий мне еще озвучить
Ага, и каждый хочет быть в своей жизни боссом
Как Большой Ти в Нью-Джерси или «Наки» Томпсон
В Атлантик-Сити. Не лезь в чужие сани
В лучшем случае ты псих-торчок, как Молтисанти
А мне так хочется любить, но всё так бесит
Что будь я Майком, завалил бы и Уайта, и Джесси
А чтоб не мучила совесть похмельем по утру
Решил бы, что мне можно суд вершить, как Декстеру
Неважно, кто кого: Тит Пуллион или Спартак
Пока песок пьет кровь, плоть пожирает рак
И на любого Дрейпера жизнь найдет перо
Самовлюбленный безумец превратится в Пьеро
Что будет в новом сезоне? Если он будет…
Моя жена, мои друзья — кто эти люди?
Я вижу говорящих псов, как Элайджа Вуд
Моя страна — тотальный «Дедвуд», тут так живут
Жизнь тлеет чуть криво, как папироса
Дым ест глаза, и оттого слезы
А на сердце так тихо и легко
Другие тоже не уйдут далеко
Жизнь тлеет чуть криво, как папироса
Дым ест глаза, и оттого слезы
А на сердце так тихо и легко
Другие тоже не уйдут далеко
Хотел бы жить на Марсе — оказался на Луне
У нас на дне девиз короткий: «Истина в вине»
Мои соседи — Букины. А вот мои друзья —
Майкл, Кузя и Колян. Воронины — моя семья
Мне орнитологи шепнули то, чего не скажут вслух:
«Не верь глазам своим: „Глухарь“ — это петух
Как Шелдон Купер, правда, не так умен»
Так что все супер, правда без имён
Вас лечит доктор Хаус, наш доктор — Купитман
Таки держи штаны покрепче, береги карман
Каждое утро в метро полно «ходячих», но жёстче
В Новогоднюю ночь попасть на Красную площадь
Под бой курантов на экране Броуди: «Всех благ»
Он вроде добрый, хоть и колобродит: «Всем ГУЛАГ»
Ты знаешь, код замка кончается на сорок два
«Winter is coming» — у нас она всегда
Жизнь тлеет чуть криво, как папироса
Дым ест глаза, и оттого слезы
А на сердце так тихо и легко
Другие тоже не уйдут далеко
Жизнь тлеет чуть криво, как папироса
Дым ест глаза, и оттого слезы
А на сердце так тихо и легко
Другие тоже не уйдут далеко
Жизнь тлеет чуть криво, как папироса
Дым ест глаза, и оттого слезы
А на сердце так тихо и легко
Другие тоже не уйдут далеко
Жизнь тлеет чуть криво, как папироса
Дым ест глаза, и оттого слезы
А на сердце так тихо и легко
Другие тоже не уйдут далеко